Баста, Гуф - Тают дни

Тают дни тают дни, тают дни, и я таю, как дым.
Таю, как дым тают дни.
Тают дни, тают дни, и я таю, как дым таю, как дым.
Осень заберёт мой сон и не отдаст и будет тянуться, словно нудный, вязкий подкаст про джаз.
Небеса горят, и значит, кто-то выбыл, в списке живых минус я свободен, но из лап этой свободы я не вырвусь.
Сквозь серость на скорую раскрашенных будней вскользь ранившей, кем-то выпущенной, разрывной пулей.
Озадаченный тем, что было, и наплевавшим на то, что будет я шёл, как часовая стрелка в замкнутом круге.
Я переходил из серии в серию в чужом кукольном мультике я врывался трутнем в их уютный улей.
Я посыпал раны пеплом мною сожжённых студий извлекал осколки рифм из изрезанных ступней.
Я чувствовал их сучье нутро за версту, ведь мой район ебал их муз, как дешёвых проституток.
Мои hater'ы молятся за меня — преданная паства молодой папа у руля, непогрешимый, я готов поклясться.
Никакого рукоприкладства в приделах папства mC, не бойся, MC Покайся.
Всё проходит, ты же знаешь, это тоже пройдёт это закон кино — мы всего лишь эпизод.
Я всегда был слишком громким, слишком злым слишком живучим, слишком районным, слишком простым.
Всегда был слишком чужим, слишком холодным слишком лишним, слишком зависимым, слишком свободным.
И пусть эти дни тают, как дым я в этом бессмысленном бреду на раз-два подбираю коды.
Не умер молодым, но записаны ходы и вдоль этих бетонных скал плыву на литых.
Я распакую старенький архив из неплохих ведь плохие давно, на ход ноги, превратил в хиты.
И продолжу накидывать свои стихи на бит невпопад это Ростов, сынок, это район ломбарда.
Тают дни тают дни, тают дни, и я таю, как дым.
Таю, как дым тают дни.
Тают дни, тают дни, и я таю, как дым таю, как дым.
Я проводил очередную проститутку наконец-то снова остался один, если честно, заебался пиздец как.
Уже давно встало солнце где-то над МСК могу спуститься вниз, покурить любимую сигаретку.
Отправлю бабки её сутенёрше у меня там скидка нормальная, так что считай, это ещё дёшево.
Вроде Алексей Сергеевич давно, а веду себя, как Алёша двадцать пять лет подряд говорю, что всё это брошу.
Хуже меня, по ходу, не найти я на весь мир такой один, Господи, прости.
Все почему-то пытаются меня спасти и недавно даже брал аскезу на месяц от блядин.
У меня есть маленькая дочка и взрослый сын но я редко бываю с ними, мне невероятно стыдно.
Меня съедает жуткое чувство вины я не могу расслабиться, они это чувствуют и становятся другими.
И ты же сам всё это замечаешь, Василий у меня вечно чёрт-те что, а у тебя всё пиздец красиво.
Ты летаешь высоко, у меня подбиты крылья но по моим глазам ты считываешь, что я счастливый.
Абсолютно никогда, что бы там ни происходило я не подам виду, что у меня в жизни полные вилы.
И в глубине души, конечно, я тебе завидую это, по-моему, очевидно, но у каждого свои фильмы.
У меня глаза тёмно-карие, у тебя серо-голубые у тебя одна любимая, а я не помню, сколько их у меня было.
И в семье у тебя полная идиллия я давно себя таким принял, главное, жив, и аминь.
Я о таком даже не мечтал на дворе двадцать пятый год, а я всё ещё тут, а не там.
Я через многое прошёл, и мне бояться нечего это Москва, детка, район Замоскворечье.
Тают дни тают дни, тают дни, и я таю, как дым.
Таю, как дым тают дни.
Тают дни, тают дни, и я таю, как дым таю, как дым.